– Я попытаюсь поскорей вырасти! И потом… Стыдно напоминать, но ты должен меня отблагодарить. Или нет? Ведь ты сам сказал, что умеешь быть благодарным…
– Умею… И должен! – сдался Мило.– Пусть будет по-твоему. Но дай слово ни на шаг не отходить от меня. И делать все, что я прикажу!
– Обещаю… Обещаю!– торопливо проговорила Люба и вскарабкалась на спину журавлю, которому уже явно не стоялось на месте. Он рвался за окно в ночное звездное небо…
– Держись покрепче! – скомандовал Мило. Люба обхватила его обеими руками и прижалась к спине. Мило махнул рукой, словно дал старт,– и в распахнутое окно вырвался, как из плена, белый журавль с двумя всадниками на спине…
Затрезвонил старый будильник, обрывая, как он это привык делать, Любин сон в самом волнующем месте. Люба проснулась, но долго не могла сообразить, что происходит: только что она летела над спящим городом, над его парками и садами, покрашенными в светло-желтый лунный цвет, обгоняя облака, набухшие от будущего дождя,– и вдруг очутилась в своей постели. Ей пора вставать, потому что если она сейчас же не поднимется, не оденется, не умоется, не почистит зубы и не позавтракает, то опоздает в школу.
Люба любила спать – и всегда радовалась вечерней поре. Ну, а в тот день она просто не могла дождаться, когда наконец стемнеет, И можно будет опять провалиться в сон!..
Сон продолжается
Над лесами и озерами, полями и реками, над снеговыми вершинами несла на себе птица, белая, словно тоже вылепленная из снега, двух седоков.
Оба сошли с журавля посреди снежного поля. Люба крепко зажмурилась: кругом все было белым-бело. Журавль произнес свое «курлы-курлы!», что значило «до свидания», и взмыл в небо, исчез.
– Где мы? – спросила Люба.
– В Снежном королевстве! – ответил Мило.– Разве не видишь? Ты не замерзла?
Люба не успела ответить, как снег, осыпавшийся с ели, набросил на плечи ей и Мило пуховые воротники. Откуда ни возьмись явились прозрачные ледяные сани, запряженные ледяными, прозрачными лошадьми. Мило усадил Любу рядом с собой – и они помчались в белую завьюженную даль.