– Прости, Мило! – извинилась Люба.– Я буду молчать.

Собравшись с мыслями, он продолжал:

– Так вот, однажды на Джоконду напало полчи­ще Мышиного короля. Мы храбро сражались, но их было больше – и они победили. Потерпев то ужас­ное поражение, Николас сдался на милость мышам и стал служить их Мышиному королю. Обладая злой колдовской силой, Мышиный король превратил и слабовольного Николаса в колдуна. Но при этом… лишил его памяти. Николас забыл про свою невесту Сладкоежку Вторую и решил вдруг жениться на мо­лодой танцовщице, которая его совсем не любила. Та девушка, которую звали Парлипа, как в это ни трудно поверить… любила меня.

– Любила Щелкунчика? – воскликнула Люба, не понимая, что удивлением своим обижает рассказ­чика.

Щелкунчик прервал свою историю и сердито взглянул на Любу:

– Да… Она любила меня! Но при чем тут Щел­кунчик? Я же в то время был уже капитаном войск Джоконды, молодым… и весьма симпатичным чело­веком.

– Извини,– попросила Люба.– Я не хотела тебя обидеть.

– Я и не обижаюсь,– ответил Щелкунчик.

– А что же случилось дальше?

– Николас захотел от меня отделаться. Чтобы я не помешал ему жениться на Парлипа!.. Он превра­тил офицера в уродливого деревянного солдата. В куклу! Куклу вывезли за город и выбросили в кана­ву. Там меня и подобрал бродячий комедиант. Дол­гое время блуждали мы с ним по свету…

– И ты все время молчал?

– Я никогда не молчал. Я всегда разговари­вал! – с чувством собственного достоинства произ­нес Щелкунчик. – Но никто не мог услышать меня. Это было частью коварного колдовства. Никто не мог услышать, кроме ребенка, который бы пожалел ме­ня… Заметил и пожалел! На меня должна была упасть тяжелая, горючая слеза… Но дети не плака­ли надо мной. Они смеялись! И вот сегодня впервые такая слеза упала…

– Ты думаешь, что я тот самый ребенок? – спросила Люба.

– Очевидно,– ответил Щелкунчик.– Ведь ты же услышала меня! Да? Услышала?.. А я уже потерял надежду. Какое счастье, что из всех кукол ты выбрала именно меня. И унесла с собой… Спасибо тебе!